Перерожденная  - Ясмина Сапфир

Наллис подмигнул – кажется, понял мой замысел.

Жустинский полководец – крупный, массивный перевертыш с длинной черной косой, развернул свой шар и медленно двинулся прочь. Вражеское войско удалялось и удалялось, алый смерч продолжал разносить Миллалию, а я ощущала, что сама судьба вела нас. Все произошло именно так, как и должно было, вовремя, с точностью до минуты.

Миллалийцы успели испугаться. Несколько горожан заметались в шарах рядом с нами, словно пытались понять – что же планируют предпринять короли дальше. Остальные сбились в кучку и застыли.

Слава богу, панике поддались далеко не все. Лишь некоторые размахивали руками, плакали, причитали. Но утешить их я не могла – связаться с сородичами тут, вне воздушного оазиса, не выходило. Тем более что я, похоже, исчерпала почти всю магию, почти все силы. По мышцам разлилась неприятная слабость, шея одеревенела окончательно, веки слипались.

И вот когда подумалось, что еще немного – и я засну прямо тут, в шаре, посреди бескрайнего моря, бельфайр появился в воде, а Миллалия начала оживать.

Гатри и его отряд бросились к прибору, короли, стражники, горожане направили на него свое оружие. В бельфайр ударил мощный поток света, а вместе с ним энергетическая волна, магическое пламя, куски льда. Мы все атаковали прибор – кто во что горазд. С минуту он крутился в воде, и казалось – смертоносному устройству, детищу безумных ученых, все нипочем. Я успела заметить разочарование на лице Наллиса, расстройство на лице Арзавира и удовольствие на лице Гейларда. Он даже подплыл поближе, готовый перехватить бельфайр, «взять на хранение», как предлагал уже не раз.

Прибор задрожал, треснул, но все еще оставался почти невредимым. Я собрала последнюю энергию и вновь направила на него оружие. Наллис сделал то же самое. Гатри замерцал и выстрелил в прибор мощной струей магического пламени.

Бельфайр дрогнул, треснул сильнее и… взорвался. Наллис врезался в мой шар, отталкивая его. Все остальные рассыпались по сторонам.

Взрыв ударил по воде мощной волной. Нас отбросило так далеко, что уже видно было границу между Миллалией и морем. Я выдохнула и расслабилась в кресле.

Оставшиеся события дня я наблюдала как в тумане и словно со стороны.

Радостные горожане летели к зданиям. Наллис с Арзавиром затолкали мой шар в возрожденную Миллалию. В нос предсказуемо ударили запахи, я даже чихнула – так сильно потянуло кисло-сладким цветочным нектаром.

Как всегда, едва чудо-транспорт коснулся парка-постамента, стража покинула нас, а Наллис вытащил меня наружу.

Идти сил не оставалось. Колени подгибались, и я оседала на землю. Наллис поднял меня на руки и понес, Гатри летел где-то возле плеча. Арзавир поспешил вперед и принялся торопливо раздавать приказания слугам.

Яра бросилась навстречу, всплеснула руками и засеменила рядом с Наллисом. На лице ее читалась искренняя забота. Черноволосый король залетел в мою спальню, уложил меня на постель, и повторилось все то, что и в прошлый раз, когда растратила последние силы. Рыбный бульон, травяной напиток… и вот я уже раздета и в постели.

В полудреме я слушала речь Гатри о том, что надо научить «хозяйку» правильно использовать энергию, не растрачивать все до конца, не истощать себя. Наллис же просто лежал рядом, гладил мои волосы, руки – и молчал. И было столько тепла и нежности в его взгляде, в его молчании, что мне стало тепло, уютно и хорошо. Все беды остались позади, стерлись, как давние воспоминания. Я просто вдыхала воздух возрожденной Миллалии, напоенный цветочным нектаром, любовалась танцем трех бабочек у окна. Они садились на подоконник, взлетали, кружили и снова садились.

Я прикрыла глаза и уснула. Зная, что утром проснусь у себя дома. В Миллалии, рядом с Наллисом.